Mikka (mikka) wrote,
Mikka
mikka

Алтай многоликий. V. Успеть до циркадной волны.

10.07.18

Начало пути – 7:51, высота 2598 м.
Конец пути – 17:39/18:17, высота 1654 м.
Пройдено за день – 19,5 км.



Карагемская поляна
Карагемская поляна.


Спутниковый снимок маршрута 10 июля
Спутниковый снимок маршрута 10 июля. Красная линия – мой путь. Большие красные кружки – места ночёвок в верховьях долины Йолдоайры и в среднем течении Карагема напротив устья Караайры. Маленький красный кружок – место обеда напротив Карагемской поляны.


Карта маршрута 10 июля
Карта маршрута 10 июля. Красная линия – мой путь. Большие красные кружки – места ночёвок в верховьях долины Йолдоайры и в среднем течении Карагема напротив устья Караайры. Маленький красный кружок – место обеда напротив Карагемской поляны.


До кучи к усталости от повторного невысыпания из-за переживаний относительно предстоящего брода в этот день в голове намертво засела строчка из попсовой песни «Юра, Юра, Юра, Я такая дура», что регулярно звучала в экспедиционной машине. Строка эта крутилась с такой интенсивностью, что мешала не только любоваться окружающими красотами, но даже размышлениям в форме внутреннего диалога. По своему воздействию она очень напоминала тему Мелькора в музыке айнур из «Сильмариллиона»: «Другая же [песня]… была громкой, пустой и бесконечно повторялась; гармонии же в ней было мало – словно множество труб выдувало в унисон всего несколько нот».

Изначально программой-минимумом в этот день было дойти до Карагемской поляны в устье Йолдоайры – судя по описанию, мне предстояли не самые простые броды через эту реку.

Утренний пейзаж в верховьях Йолдоайры
Утренний пейзаж в верховьях Йолдоайры.


Кинув в самом начале пути ещё один взгляд на Белуху, я устремился вниз по стремительно стекающей вдоль реки дороге.

Белуха в прорези ущелья
Белуха в прорези ущелья.


По ходу дела пробежал мимо плаката о том, что данный участок находится в аренде.

Участок Кара-Кем находится в аренде
"Участок Кара-Кем находится в аренде".


Первый брод не составил каких-либо сложностей: я перешёл его по перекату, не замочив ног. За ним дорога поднялась на плоский невысокий гребень, разделявший долину реки и западину непонятной морфологии, в которую вскоре дорога и спустилась.

Первый брод
Первый брод.


Плоский гребень
Плоский гребень.


Западина
Западина.


Второй брод, прямо перед устьем реки Киренэльдуярык был заметно глубже. Зная, что вскоре дорога вернётся третьим бродом на левый берег, я решил не переходить Йолдоайры лишний раз. Пропрыгав через Киренэльдуярык по камням, я действительно вскоре вернулся на дорогу. Но стратегически моё решение игнорировать второй брод было неверным: через несколько десятков метров был уже четвёртый брод с бурным и весьма глубоким потоком. Левый берег ниже по течению упирался в прижимы – нужно было переходить на правый. Поискав безопасное место для переправы и не найдя его, я вынужден был вернуться назад ко второму броду с повторным пересечением Киренэльдуярыка. На этот раз при переправе через Йолдоайры я немного черпанул воды, этим неприятности с переправой и закончились. Вскоре после этого достаточно неожиданно начался лес без обычно плавного перехода редколесья. Он был солнечным, без густого подлеска и радовал глаз не меньше, чем горы – сказывалось полмесяца пребывания в степях.

Лес на правом берегу Йолдоайры
Лес на правом берегу Йолдоайры.


Дорога у склона
Дорога у склона.


Больше через Йолдоайры мне бродить не пришлось: пятый и шестой брода обходились по сыпухе на прижиме.

Пятый и шестой брода
Обход пятого и шестого бродов по берегу.


Километра за три – три с половиной до Карагемской поляны дорога стала постепенно набирать высоту, в то время как река продолжала её сбрасывать. В итоге река осталась далеко внизу, а меня зелёными мохнатыми ветками окружила вековая тайга.

Тайга
Тайга.


Йолдоайры
Йолдоайры.


На крутом спуске с дороги открылся вид на долину Карагема, по которой я намеревался продолжить свой путь.

Вид вниз по долине Карагема
Вид вниз по долине Карагема.


Наконец, дорога вывела меня к Карагемской поляне – почти горизонтальному лугу. Место это достаточно уникально – на десятки километров окрест ничего подобного не найти (заглавный снимок).

Информационный плакат

Информационный плакат
Информационный плакат.


Грузовик
Грузовик.


У одного из домов стоял грузовик, где-то в стороне паслись кони, людей нигде не наблюдалось. Бросив рюкзак у домика наиболее близкого к реке, я отправился искать владельца машины. Его (алтайца) я обнаружил спавшим в сараевидной постройке. Мой приход разбудил его, и я узнал, что приехал он всего лишь вчера. До разливов Карагема, где проблемный брод, в этом году он не ходил, потому ничего сказать о его проходимости не может. Но он сообщил мне две важные вещи: во-первых, где брод у Карагемской поляны – до ключевой переправы тропа идёт правым берегом, а, во-вторых, что минимальный уровень воды не утром, как я думал, а в 11-12 часов дня. Максимум же воды примерно в 20-21 час. Для рек с ледниковым питанием характерен циркадный ритм. На Камчатке он достигал фантастических размеров. На Алтае перепад уровней заметно меньше: 15-20 сантиметров, и волна нарастающего потока более смазана – сказывается и протяжённость рек, и то, что ледниковое питание для них – не единственное. Но даже эти 15-20 сантиметров много значат при переправе. По факту оказалось, что на поляну я вышел к минимальному уровню воды и вопреки изначальным намёткам переправился в этот же день. Переправившись, я пообедал с 11:13 до 12:14.

Брод у Карагемской поляны
Брод у Карагемской поляны.


До ключевого брода через Карагем по точкам менее 20 километров, и меня посетила мысль успеть к нему на следующий день в момент минимума воды в реке. Если же брод в этом году отсутствует, то на выбор мне оставалось или посидеть пару дней подождать какую-нибудь большую группу, или же вернуться назад через перевал Карагем, по дороге вдоль Джело и Талдуры выбраться на Чуйский тракт. Затем застопить машину до Кош-Агача, откуда нанять транспорт до села Джазатор, что к югу от Южно-Чуйского хребта. От Джазатора же по автомобильной дороге за пару дней я мог дойти до нижнего течения Карагема, оказавшись ниже злосчастного брода. Достаточно высокая скорость передвижения и раннее начало похода оставляли мне достаточно времени для подобных маневров.

Когда дома я собирал информацию по пути вдоль Карагема, основной упор я делал на предстоящий брод. Описание тропы вдоль реки интересовало меня значительно меньше, достаточно было того, что она есть. Конечно, несколько смущали пассажи про горелые участки, завалы брёвен и встречающиеся заросли кустов. Но, учитывая, что данный путь преодолевали и велосипедисты, я не обращал особого внимания на подобные мелочи: если уж с велосипедом народ пробрался, то я и подавно проблем не замечу. Уже по возвращении домой, порывшись в разных отчётах, я обнаружил, что быстро (за 3 дня) бездорожный участок вдоль Карагема преодолевается только группой "лосей"; у прочих на тридцатикилометровый отрезок уходила неделя. Иногда в день группа преодолевала не более 4 км.

Первые трудности начались сразу после обеда. На правом берегу не обнаружилось никакой тропы: ни плохой, ни хорошей. Кусты, завалы брёвен, крутые прижимы – всё это не позволяло передвигаться со сколько-нибудь приемлемой скоростью. До кучи Карагем из растёкшегося по плоскотине собрался в узкий стремительно несущийся поток, сбоку свои воды принесла набравшая сил Йолдоайры, и сомнения о принципиальной возможности перебраться через подобную реку набрали силу.

Правый берег
После многих километров по дороге контраст с началом пути по правому берегу был разителен.


Йолдоайры впадает в Карагем
Йолдоайры впадает в Карагем.


Сильно улучшила настроение появившаяся после устья Йолдоайры тропа. Видимо, на начальном участке Карагем подмыл берег, потому там и пришлось продираться через кучу препятствий.

Вид на долину Йолдоайры
Вид на долину Йолдоайры.


Появление тропы
Появление тропы.


Острова мелководных проток
Острова мелководных проток.


Тина в протоках
Тина в протоках.


Тропа, по которой я шёл дальше вдоль Карагема, была весьма непохожа на прочие. Часто бывает, что неплохо набитые казалось бы надёжные тропы вдруг теряются, рассыпаясь на множество малозаметных тропинок. Эта тропа была полной противоположностью: не сказать, что она выглядела особо хоженой – в густой траве её и вообще не было видно; на луговых участках она выглядела слабо заметной полоской, и лишь в лесу более-менее походила на тропу, пусть и не самую популярную. Зато её основание было словно вколочено в почву, что помогало не терять её по ходу движения. Судя по всему, когда-то это была магистральная вьючная тропа: до постройки дороги между Джазатором и Аргутом она являлась основным способом попасть в село Аргут со стороны Кош-Агача. Конские копыта настолько плотно утрамбовали грунт, что несмотря на долгие годы забвения, тропа всё равно видна на местности. Хотя, должен сказать, что и сейчас отдельные её участки кто-то использует, кроме туристов. На втором переходе, за который я добрался до устья реки Каноюк, тропа была прочищена от поваленных деревьев, и многим спилам было явно не больше года. Кстати, если начальный участок тропы шёл вдоль реки, почти не удаляясь от неё, даже иногда спускаясь в сухие русла и маловодные протоки, то далее в лесу тропа забралась высоко вверх.

Путь по-над Карагемом
Путь по-над Карагемом.


Тропа в лесу
Тропа в лесу.


Необходимость быстро пройти этот участок, общая усталость и заросли не особо способствовали наслаждению окружающими видами. Но хотя бы необычные детали подмечать я мог. Так, на пути несколько раз встречались небольшие условно плоские поляны, с одной стороны прижатые к склону, а с прочих окружённые лесом. Как раз в таких местах тропа терялась в траве полностью, и выход с поляны приходилось искать по наитию. К таким полянам тропа обычно спускалась сверху, резко сбрасывая высоту, а за ними снова устремлялась вверх по склону.

Поляна в стороне от реки
Поляна в стороне от реки.


Отдохнув на берегу Каноюка, попив воды и немного придя в себя, я снова рванул вперёд. Тропа, медленно забиравшая в гору, неожиданно разделилась. Я пошёл по верхней, вроде бы более лучшей, но через несколько сот метров она растворилась в кустах на склоне. Решив, что нужно было идти по нижней, я начал сбрасывать высоту напрямик. Так как шёл я быстрее своей обычной скоростью, в жертву была принесена аккуратность. Как следствие, при перелазе через висящий на небольшой высоте ствол, я крепко зацепился штанами за сучок и разорвал их. Дыра оказалась сантиметров 12 длиной с боковыми ответвлениями. Место, чтобы разбираться с ней было не очень удачным, к тому же меня волновал предстоящий переход реки Камрю – единственного проблемного из притоков Карагема. Спустившись почти до уровня реки, я так и не нашёл никакой тропы: видимо, вообще не стоило сбрасывать высоту, нужно было поискать тропу дальше по склону. В пойме среди зарослей и местами глубоких лесных проток идти было неудобно, но до устья Камрю оставалось всего 700 метров, так что я решил попытаться прорваться низом. Выйдя на берег я прошёл мимо крутой звериной тропки, уходившей вверх, а метров через 50 упёрся в непроходимый прижим. Пришлось разворачиваться до этой тропки и затаскивать себя с рюкзаком вверх, цепляясь за ветки и корни. Чтобы обогнуть скальные сбросы пришлось постепенно траверсом набирать высоту, и так я наконец-то подрезал потерянную много выше тропу. Она уже без особых сложностей вывела меня к реке Камрю.

Камрю была бурной и на мой взгляд непереходимой вброд: огромная скорость воды из-за значительного уклона сбила бы с ног даже при небольшой глубине. Но на моё счастье через реку были перекинуты два бревна, точнее бревно и брёвнышко. Оценив, что для сохранения равновесия их достаточно, я практически без остановки пошёл на переправу, рассчитывая отдохнуть на другом берегу.

Переправа через Камрю
Переправа через Камрю.


Долина безымянного притока напротив
Долина безымянного притока напротив.


Первый шаг – на бревно потолще, второй – на более тонкое. И тонкое с хрустом подламывается, а я падаю с рюкзаком в Камрю, уносимый её течением в Карагем. С большой вероятностью этим всё могло и закончиться, и тогда на этом бы завершилось не только данное повествование, но и моя жизнь. Хотя и начальную часть путешествия тоже описывать было бы некому. Но мне повезло, что тонкое бревно подломилось, когда я находился ещё над камнем у берега, лишь слегка покрытым водой. На него-то я и свалился, а за счёт небольшой высоты падения сложности сохранить равновесия не было. Развернувшись назад, скинув рюкзак и отдышавшись, я стал думать, как быть дальше. Переходить по одному бревну было слишком рискованно: мало того, что оно слишком узкое, чтобы сохранять равновесие, так ещё и мокрое с дальнего конца. Оставался один вариант: перебираться, сидя на бревне, обхватив его ногами.

Первый тестовый перелаз я сделал налегке, оставив лишь фотоаппарат через плечо. Вроде бы перебраться возможно. С другого берега я поправил обломанный ствол, чтобы можно было хоть чуть-чуть отдыхать при переправе, опуская на него ногу без нагрузки. В обратном направлении передвигаться было чуть хуже из-за уклона вниз, но обратно мне хотя бы вещи нести не нужно было. Конечно, не могло быть и речи, чтобы зараз перетащить весь рюкзак: уж слишком тяжёлым он был. Выкинув, ориентировочно, половину вещей, я оседлал бревно и с максимальной сосредоточенностью отправился на правый берег. Первую свою ошибку я осознал быстро – вещи в клапане я не переложил в рюкзак, и за счёт аккумуляторов, батареек и прочего он был весьма тяжёлым, а так как рюкзак был наполовину разгружен, клапан сверху болтался, сильно мешая сохранять равновесие. Примерно на двух третях пути я совершил ещё одну ошибку, чуть не ставшую фатальной. Понятно, что чем ниже опустишь ноги, тем надёжнее ты сидишь на бревне. Но нужно было учесть, что опустив правую ногу сильно быстро, я увеличил напор воды на неё, и течение стало пытаться опрокинуть меня на 180 градусов, затянув под бревно. С трудом удалось удержаться. Собравшись на следующее переползание, я пришёл к выводу, что вещей ещё слишком много и поделил оставшуюся кучу на две. Когда до камня на другом берегу осталось два рывка, я осознал, что как-то уж слишком душевно расслабился. Вспомнив фильм про канатоходца, где учитель говорил главному герою, что обычно неприятности происходят на последних шагах, когда канатоходец считает, что уже дошёл, я переиначил для себя фразу учителя: «Даже если осталось всего полметра, помни, что ты ещё на бревне». Закончив, наконец, с этой переправой и немного перекусив, я занялся починкой штанов. И опять-таки пригодился индийский лейкопластырь: он продержался до конца похода, даже не начав отклеиваться.

Переправа через Камрю
Переправа через Камрю.


По предыдущим дням мне уже вполне можно было вставать на ночлег, но желание успеть на следующий день к броду гнало меня вперёд. Ведь, если бы кончилась хорошая погода, и пошли дожди, я не только мог встрять на проблемной переправе, но и вернуться назад на Карагемскую поляну было бы тоже затруднительно.

Тропа по счастию больше не терялась, хотя временами и заводила в заросли и завалы брёвен. Зато высоту набирала она изрядно.

Быстрое течение Карагема
Быстрое течение Карагема.


Сначала в зелёной растительности это не особо и напрягало, но далее тропа вышла на крутой безелесый склон и пошла уже каким-то козьим вараинтом. Уже было пора и отдохнуть, но возможности снять рюкзак и посидеть при таком уклоне не было. Как народ здесь с велосипедами шёл – представить страшно.

Тропа по крутому склону
Тропа по крутому склону.


Наконец, тропа резко устремилась вниз к большой зелёной поляне, увидев которую, я немного истерично подумал: «О, полянка! Моей будет!» На поляне, как водится, тропа немного затерялась. Бросив рюкзак, я пошёл искать, где вставать. Место нашлось в противоположной части поляны, ближе к реке: видно было, что когда-то на этом месте жгли костёр. Само место было не то чтобы отличным: рядом был сырой угол, да и до реки пробираться приходилось через болотистую протоку/ручей. Но идти куда-то дальше с туманными перспективами желания не было ни малейшего. Выйдя на берег, набрать воды, я с изумлением увидел на противоположном берегу опору старого вьючного моста.

Опора бывшего моста через Карагем
Опора бывшего моста через Карагем.


Оказывается, раньше, когда тропа была активно пользуемой, никто не шёл с конями по крутому опасному склону. Где-то выше по течению, видимо была переправа на левый берег Карагема, а не доходя устья Караайры – обратно на правый. Все мосты давным-давно смыло, и, если бы не сохранившаяся опора, я бы и не догадался о наличии здесь в прошлом переправы. Вернувшись назад к вещам, я наткнулся на небольшую тропку, уходившую вдоль протоки/ручья вниз по течению. Пройдя по ней, и поднявшись на пригорок, я вышел на изумительную сухую стоянку на высоком берегу Карагема. Оборудованность стоянки сильно контрастировала с окрестными глухими местами. В подобных ситуациях даже использованные консервные банки радуют глаз, говоря о том, что и здесь бывают люди. Я без промедления перенёс вещи наверх и с улучшившимся настроением поставил палатку. Поэтому в начале поста и указаны два времени окончания пути: первое – когда я нашёл стоянку у мокрой части палатки, а второе – когда я перетащил вещи наверх.

Устье Караайры
Устье Караайры.


Беснующийся поток
Беснующийся поток под местом ночёвки.


Палатка на уютной полянке
Палатка на уютной полянке.


Поужинав, я пошёл поискать, как продолжать маршрут на следующий день. Хорошая тропа спускалась от места ночёвки, но вскоре терялась в прибрежных перемывах. Так что пришлось мне уходить на верхнюю часть поляны в поисках продолжения тропы, по которой шёл.

Ещё в этот вечер я убедился в справедливости слов алтайца о времени максимальной и минимальной воды в реке: с шести до девяти вечера Карагем прибыл ощутимо.


Содержание
Tags: Алтай, Флора
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments