?

Log in

No account? Create an account
Mikka
mikka
.:::: ..:..

Октябрь 2017
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31

Mikka [userpic]
Остров Сахалин. XVI. Дебри. Речной путь.

24.08.16

Начало пути – 8:46, высота 30 м.
Конец пути – 16:28, высота 148 м.
Пройдено за день: 8,2 км.



Остатки японской узкоколейки

Остатки японской лесовозной узкоколейки в р. Фирсовка.



Карта маршрута 24 августа

Карта маршрута 24 августа. Красная линия - наш путь. Большие красные кружки - места ночёвок на острове р. Фирсовка и в пихтаче над р. Ломоносовка. Маленький красный кружок - место обеда на берегу р. Ломоносовка.


Скинув с десяток слизней с палатки, мы собрались и покинули эту неуютную стоянку. Хотя в солнечных лучах место в целом похорошело.

Напротив места ночёвки

Утренний вид напротив места ночёвки.


Пройдя несколько сот метров по такому же безрадостному лесу, что и в месте ночлега, тропа вывела нас к неглубокой протоке: до кучи оказалось, что мы на острове ночевали. Перебравшись через небольшой ручей, она резко рванула вверх, поднялась на террасу и вышла на остатки железнодорожной выемки: когда-то японцы проложили от устья Фирсовки вверх узкоколейную железную дорогу для вывоза леса. Какое-то время шлось значительно веселей. В воде стали встречаться рельсы.

Рельс в Фирсовке

Рельс в Фирсовке.


Тропа по насыпи узкоколейки

Тропа по насыпи узкоколейки.


Затем остатки ж.д. приблизились к реке, насыпь стала теряться, разрушенная за прошедшие годы Фирсовкой, да и тропа заметно ухудшилась. В устье р. Подгорная мы подошли к сердцевине Долинского хребта. Лезть через него не надо было – река прорезала хребет насквозь, но искусственная скальная полка была давно разрушена и пришлось пробираться у кромки воды. В одном месте я не удержался и соскользнул в воду, зачерпнув полный сапог.

Фирсовка прорезает Долинский хребет

Фирсовка прорезает Долинский хребет.


Интересный камень

Интересный камень.


За прижимом тропа по сохранившейся насыпи устремилась в травяную чащобу, в основном состоявшую из крапивы. Местами её дополняла малина, что вносило некоторое разнообразие, но не добавляло позитива. В траве иногда попадались рельсы. Крапивный участок тянулся около трёхсот метров, после чего бывшая железная дорога начала забирать вверх, идя метрах в десяти над рекой. Затем – очередной спуск к реке, остатки гати, и дорога с тропой окончательно потерялись.

Рельс в траве

Рельс в траве.


Остатки железной дороги


Остатки железной дороги


Остатки железной дороги

Остатки железной дороги на вырубленной полувыемке. На каждом снимке виден старый рельс.


Гать в русле протоки

Гать в русле протоки Фирсовки.


Мы поднялись на террасу в попытке найти их, оказавшейся, впрочем, безуспешной. Но идти поверху, где рос лес, было удобней, чем корячиться по прибрежным зарослям, так что, срезав излучину Фирсовки, мы вышли к ней уже выше устья р. Корицы. С учётом размера рек непонятно, почему считается, что Корица впадает в Фирсовку – выглядит как раз наоборот. В поисках тропы я прошёл как раз до места впадения Корицы, но что-то подобное на хоженый путь виднелось лишь выше по течению.

Устье р. Корица

Р. Корица впадает в р. Фирсовка (Фирсовка течёт с левой стороны кадра).


Лопухи в прибрежном леске

Лопухи в прибрежном леске.


Сразу за рекой тропа раздваивалась. Шедшая вдоль склона казалась более привлекательной, но она вела через мини-озерки полуметровой глубины, обойти которые было проблематично, потому мы полезли наверх. Там оказался вполне приличный пихтовый лес, разве что тропа куда-то потерялась. Пройдя с сотню метров мы оказались высоко над рекой Ломоносовкой (притоком Корицы), по которой нам и нужно было идти вверх. Спускаться напрямую к реке не было ни желания, ни резона: путь даже среди поваленных ветром пихт был не сложнее, чем вдоль петляющей реки. Сверху впервые увидели хребет Шренка, через который намеревались переваливать на следующий день.

Хребет Шренка

Вид на хребет Шренка из пихтового леса над правым берегом р. Ломоносовка.


Метров через триста склон справа по ходу перестал быть таким крутым, и мы постепенно начали спускаться – идти дальше поверху не следовало, т.к. мы могли уйти по притоку Ломоносовки. На спуске выяснилось, что это не просто крутой склон, а остатки узкоколейного тупика, выведшие нас к небольшому ручью, по берегу которого шла торная тропа. Смущало лишь то, что тропа шла не по Ломоносовке. Небольшая разведка показала, что чуть выше по течению водораздел между ручьём и Ломоносовкой понижается, и тропа переходит в долину последней.

Выемка и насыпь

Выемка и насыпь бывшей узкоколейки.


Этот участок пути был, пожалуй, лучшим за день: тропа с прорубленными поваленными деревьями споро вилась среди зарослей, обходя по краю топкие места. Но меньше чем через километр она вышла к руслу Ломоносовки и там потерялась. Начался долгий путь вверх по реке, изобиловавшей излучинами. Местами из реки торчали плавники горбуши, устремившейся на нерест: глубина воды была меньше высоты рыбы. Пройдя так какое-то время, мы остановились на обед на приятном каменистом бережку в паре десятков метров выше впадавшего на другом берегу притока – вода в Ломоносовке была чуть мутной, хотелось по возможности её не использовать.

Улитка и поеденный лопух

Улитка и поеденный лопух.


Горбуша

Горбуша в Ломоносовке.




Горбуша в Ломоносовке.


После обеда я решил посмотреть, не проще ли будет идти просто по лесу, и наткнулся на хорошую тропу: оказалось, что она не потерялась на реке, а перешла на другой берег. Радостные, мы продолжили путь по ней. Радость, однако, оказалась недолгой: всего через 150 метров тропа снова вышла к реке и на этот раз потерялась окончательно. Река в этом месте была ещё достаточно глубокой, потому мы перебрались на правый берег и какое-то время шли по приятному пихтовому лесу.

В пихтовом лесу

В пихтовом лесу.


Так мы дошли до устья Атамановки, где подрезали заросшую лесовозную дорогу. Немного поплутав в поворотах реки, дорогу мы благополучно потеряли (или она кончилась/заросла полностью) и дальше, в основном, наш путь шёл то по берегам, то по руслу – благо, выше устья Атамановки воды стало меньше, и броды перестали быть событиями. Было удивительно, что по реке идти проще, чем по берегам.

В течение всего дня регулярно встречали медвежьи следы. Не только отпечатки лап, но и остатки трапез – недоеденные куски рыб. Как только мы входили в очередные травы, Катя начинала свистеть в свисток, чтобы не напороться неожиданно на мишку. Ну и гудок всегда был под рукой в наружной петле рюкзака.

В паре особенно петлеобразных излучин мы срезали путь. Получилось, откровенно, так себе: оба раз подъём был пологим и несложным, а спуск – крутым и скользким. Так, один раз, я просто покатился вниз, а другой пришлось аккуратно съезжать по мокрой земле, что совсем нетривиально. Какой-никакой оптимизм добавляла хорошая погода (хотя тоже относительно, больше было треволнений, каково же здесь в дождь) и отдельные участки реки с красивыми поворотами и скальными переливами.

Ломоносовка

Ломоносовка.


Скальные перекаты

Скальные перекаты.


Так мы миновали устья Тигрихи, Кедровки, Утинки. Обращало внимание, что на Сахалине название имеют даже небольшие ручьи, причём часто в честь известных исторических личностей, никакого отношения к Сахалину не имевших. Причина проста: все подобные объекты имели японские названия, и после Второй Мировой войны было решено их переименовать, потому и пришлось так изощряться.

Хребет Шренка

Хребет Шренка за травяными дебрями.


Берег Ломоносовки

Берег Ломоносовки.


Наконец, изрядно умотавшись, мы подошли к высокой и относительно ровной площадке в пихтовому лесу на левом берегу Ломоносовки. Самостоятельно найти это место было бы проблематично: вряд ли мы бы захотели наверх лезть, но в отчёте было сказано, что это – лучшее место в окрестностях. Место действительно было хорошим: сухо, почти ровно, рядом течёт небольшой ручей и достаточно дров. Хоть мы и готовили на горелке, но костёр всегда украшает походный быт. Немаловажно и то, что эту стоянку не затопило бы даже сильнейшим паводком.

Пихтовый лес не так мрачен, как еловый, и уж, конечно, там светлее, чем в двух с половиной метровой траве. В данном походе, несомненно, это было лучшим местом ночлега, и единственным, где Кате спалось спокойно. Зато эту ночь переживал я: меня волновали ожидавшиеся бамбуковые заросли и возможность успеть пройти маршрут – пока мы шли по графику, но давалось это тяжело.


Содержание

Comments

Интересная и необычная по сравнению с сибирью природа. Спасибо за пост

Особенно интересна там растительность. Как залезешь в неё, так один сплошной интерес :)